Затраты на культуру в Армении, или Как Байрон стал «великим французом»

0
13

Затраты на культуру в Армении, или Как Байрон стал "великим французом"

Затраты на культуру в Армении, или Как Байрон стал «великим французом»Колумнист Sputnik Армения рассуждает о значении уровня культуры в современном армянском обществе, а также о роли английского и русского языков в нашей жизни.

Во время войны британскому премьеру Уинстону Черчиллю принесли на рассмотрение бюджет страны. Полистав документ, премьер-министр спросил:

– А где же затраты на культуру?

– Так война же идет! Какая культура?

– Если нет культуры, тогда зачем мы воюем? – удивился Черчилль.

После недавней карабахской войны части армянского общества смогли вбить в голову: позорно проигравший сражение главнокомандующий может и дальше править страной – ничего особенного в этом нет. В стране, где культурный уровень граждан достаточно высок, так быть не должно. У нас бывает.

Потому, чтобы держать народ в тумане и дурмане, культуру гробили, искусство подменяли клоунадой, историю пытались переписать, а духовное подменить росчерком «Духов!» на кепке. Как ни обидно, в общем и целом сработало.

После того как интеллигенция проснулась и стала проявлять признаки здравомыслия, показалось, что не все потеряно. Главного по культуре, науке, спорту и еще чему-то другому убрали, и теперь хочется дождаться, чтобы, обсуждая бюджет Армении, появился армянский Черчилль, удивился и спросил: «А где затраты на культуру? Сколько их?», «Английский язык в законе, русский – в загоне. Почему?».

Верность своему народу, или Что бы нарисовал Айвазовский на бутылке армянского вина>>

…Обратили внимание? Мимоходом вставляя в разговор слово или выражение на русском, мы почему-то принимаемся извиняться перед собеседником. Переходя с армянского на английский – пожалуйста, без проблем, сколько угодно, а не повиниться за русское слово или оборот в армянской речи – это как бы за гранью хорошего тона?..

Между тем, еще со времен моих давних школьных лет ученики из русских школ в университет и другие ереванские (и не только столичные) вузы поступали легче, чем наши сверстники из армянских, но не потому, что были умнее своих собратьев из армянских школ, нет: русскоязычные, как правило, обладали более широким кругозором.

Русскую классику читали в подлиннике, помимо великих Ваграма Папазяна, Арама Хачатуряна, Минаса и Севака, знали Льва Толстого, видели Аллу Тарасову, слушали Сергея Прокофьева, оценивали живопись Коровина и стихи Александра Блока…

Напоминаю: работала давно забытая «Филармония школьника», можно был бесплатно приходить в любой музей, в любой концертный зал. Произведения огромного количества авторов из разных стран мира опять же издавались на русском, и переводить все на армянский было невозможно. Ни тогда, ни сегодня. Невозможно будет и завтра. Да и зачем? Не стоит забывать о так называемых толстых журналах: «Новый мир», «Иностранная литература», «Дружба народов» (начавшая печатать Гранта Матевосяна задолго до того, как до писателя снизошли армянские издательства). Возникали очереди на подписку книг на русском языке, билеты на спектакли московских театров в Ереване.

Тем временем…

Как вспоминает говорящий чуть ли не на всех европейских языках известный философ и культуролог Карен Свасьян, как-то в Париж прибыла из Еревана делегация во главе с министром мясомолочной промышленности.

Сопровождать и опекать гостей пришлось Марату Харазяну, тогдашнему советнику посольства Советского Союза во Франции, впоследствии заместителю министра культуры Армении. 

В большом зале собралась масса людей, в том числе – официальные лица, и гостю предоставили слово. Министр, конечно, говорил по-армянски, а Марат, стоя рядом, переводил на французский. Он делал это едва ли не на автопилоте, пока не встрепенулся, услышав следующее: «Мы рады приветствовать Францию, давшую миру таких великих людей, как Шекспир, Байрон, Диккенс, Теккерей».

Марат (про себя): «Кретин, ну хоть бы раз попал!». А дальше Харазян кашлянул в кулак и перевел: «Мы рады приветствовать Францию, давшую миру таких великих людей, как Гюго, Бальзак, Стендаль, Флобер».

Сегодня многие молодые армянские политики (и не только) свободно говорят на английском, и это только радует. Почему английский? Потому что когда-то Великобритания была «царицей мира» и все понимали: хочешь найти хорошую работу – учи английский.

А с Россией в Советском Союзе, где Армения достигла пика своего расцвета, было как-то иначе? Мой друг-известинец, Алик Тер-Григорян, говоривший на четырех языках и читавший на пяти, приезжая в 80-х годах в Ереван, удивлялся отсутствию сквернословия в речи своих соотечественников.

Нынче мат чуть ли не круглые сутки висит в воздухе, сопровождая многие пользующиеся спросом телепередачи (в связке с бесконечно повторяемым «Спасибо за вопрос!» выглядит особенно трогательно).

А уже взялись и за Российско-Армянский (Славянский) Университет. Интересно, чем этот вуз, показывая, по словам его ректора – Армена Дарбиняна, пример братских и союзнических отношений между Арменией и Россией, не нравится власти?..

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь